Талия Хабриева - о плохих законах и бесконечных правках

Академик, Вице-президент РАН, директор Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Талия Хабриева рассказала, почему сейчас принимается так много плохих законов и чем вредны постоянные поправки. Институт предлагает меры, как ситуацию можно исправить, но не всем из них дают ход. Кроме того, Хабриева рассказала, зачем нужны форумы, и как один из них помог ее научной работе. 

- Чего вы ждете от Казанского юрфорума? Какие секции планируете посетить, кроме своей, или с кем из коллег пообщаться?

- От форума жду встреч со своими коллегами, особенно с теми, кто вышел из стен alma mater – юридического факультета Казанского университета. Такая международная конференция в Казани еще раз подтверждает значимость казанской юридической научной школы. Поскольку я вхожу в оргкомитет по проведению года экологии, то хотелось бы послушать предложения коллег по модернизации экологического законодательства. Кстати, в июне этого года сотрудники Института приняли участие в Парижском глобальном форуме по изменению климата. Это позволяет сравнить, как российский подход к проблеме отличается от мирового.

- Говорят, что общение на юрфорумах не только приятно, но и полезно: в ходе обсуждений на самих секциях юрфорумов и в кулуарах могут родиться новые идеи для работы. Согласны ли вы и бывало ли у вас такое?

Для того и существует форумы, чтобы в дискуссиях рождались новые идеи, а часто они мотивируют на дальнейший научный поиск. Делюсь одной своим примером. В 2015 г. Институт совместно с Венецианской комиссией Совета Европы провел 5-й международный конгресс сравнительного правоведения на тему «Конституционные реформы в XXI веке: новые горизонты». Дискуссия на нем убедила меня, что в науке нет обобщенных представлений о понятии, видах и пределах конституционных преобразований в мире. В прошлом году я завершила монографию «Конституционная реформа в современном мире», где изучен весь этот разнообразный конституционный опыт.

- Вы выступаете на брифинге по конституционному законодательству. Чему именно будет посвящен ваш доклад?

 Речь пойдет о роли конституционного права как способе обеспечить устойчивую и стабильную законодательную базу, в том числе для того, чтобы создать благоприятные условия для бизнеса.

- Юристы много говорят о низком качестве (плохой юридической технике) текстов законов. В чем причины и насколько обоснованна такая критика?

Изменения в государстве и обществе сейчас происходят очень быстро, и это, к сожалению, накладывает свой негативный отпечаток. Законопроекты готовятся в сжатые сроки, а в те акты, которые приняты, постоянно вносятся новые изменения. Количество принимаемых норм просто колоссальное. Поэтому критику в целом можно считать обоснованной.

- Почему в последнее время принимается так много поправок в законы? (Например, Госдуму нарекли «бешеным принтером», и даже были приняты специальные нормы, которые ограничили несистемные правки в КоАП.

Причины я уже назвала. Высокий темп работы приводит к тому, что законопроекты не всегда обсуждаются как следует, в том числе в научном и экспертном сообществе. Глубокой проработкой могут «похвастаться» только самые знаковые документы, например, проекты изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации или Кодекс административного судопроизводства. Но большинство актов законодатель принимает поспешно, поэтому может не учесть какие-то важные нюансы. «Бета-тестерами» таких норм становятся граждане, да и предприниматели. И в результате практики применения может оказаться, что нужны изменения.

- Действительно ли вредны такие правки сами по себе? Если да, то чем?

Сами по себе нет. Вредны не поправки, а их количество и скорость принятия. Они могут негативно влиять на стабильность правового регулирования, «коррозируют» и даже нарушают  системные связи со смежными и иными нормативными актами. Наиболее известным примером является закон «Об Образовании», который изменяли еще до того, как вступил в законную силу.  

- Институт готовит правовые заключения на законопроекты. Насколько часто к нему прислушиваются? Если дается отрицательное заключение – как это влияет? А если рекомендовано (с обоснованием, конечно) доработать законопроект – дорабатывают?

Компетентное мнение ученых Института имеет авторитет, и разработчики законопроектов, как правило, прислушиваются к нашим замечаниям и пожеланиям. Особено когда законопроект готовит Правительство, регламент которого предусматривает обязательность наших заключений. Например, недавно мы дали развернутое отрицательное заключение по проекту, разработанному Минздравом «О биобезопасности». Сейчас министерство вновь обратилось к нам с доработанным вариантом, чтобы начать процедуру заново. 

- Институт рецензирует проекты от разных субъектов законодательной инициативы. Каких Вы могли бы выделить? Например, от кого исходит больше всего законопроектов, наиболее/наименее проработанные/действительно актуальные и нужные проекты.

Законодательные погрешности допускают все субъекты законодательной инициативы. Полагаю, что это не в последнюю очередь связано с подготовкой юристов в системе высшего образования. В какой-то период были размыты традиции научных школ правотворчества и юридической техники. Поэтому наш Институт в прошлом году открыл магистратуру. Кстати, там наибольший конкурс.

- В чем вы видите недостатки нынешнего законотворческого процесса? Как их можно исправить?

Кроме поспешности, о которой я уже говорила, это недостаточное экспертное и научное сопровождение, отсутствие прогнозов экономических и иных последствий принятия тех или иных норм. Даже если такие прогнозы есть, ими могут пренебрегать. Но критика должна быть конструктивной. Поэтому Институт постоянно предлагает, как процесс можно улучшить. Хороший пример - наши Концепции развития российского законодательства, которые мы регулярно обновляем.

Чтобы исправить ситуацию, мы настаиваем, что нужно принять федеральный закон о нормативно-правовых актах. Он мог бы значительно улучшить законотворчество и обеспечить системность и целостность российского законодательства. Такие законы есть в целом ряде стран постсоветского пространства (в том числе – в Казахстане и Беларуси). Мы дважды готовили его проект – в 2012 году по заказу Минюста и в 2014 году самостоятельно. Проект нашел поддержку в Парламенте, но так и не был принят.